«ГЕГАРД»
НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ
ФОНД
2026
2026
2024-04-18
В XVIII в. политическое влияние иранских правителей севернее реки Кура сильно ослабло, что способствовало образованию здесь фактически независимых административно-политических единиц - ханств. Правление Керим-хана Зенда на Южном Кавказе носило формальный характер и подготовило почву для османской агрессии. Неслучайно известие о смерти Надир-шаха вызвало большую радость в Османской империи. Было ясно, что Османская империя, «постоянный враг» и соперник Ирана в регионе, спешит воспользоваться геополитическими переменами. Если бы ему удалось оккупировать закавказские территории бывшего иранского государства, безопасность южных границ Российской империи была бы серьезно поставлена под сомнение. Опасения российской стороны не были беспочвенными, поскольку Иран был политической силой, сумевшей в XVI и XVIII вв. остановить дальнейшее распространение османской агрессии на Кавказе, в Центральной Азии, Индии и на юге до Персидского залива.
Османская империя исторически была соперником российской политики на Кавказе. Западные берега Каспийского моря имели не только большое военно-политическое, но также торговое и экономическое значение как для России, так и для Османской империи. Этот торговый путь позволил Османской империи контролировать торговлю между Западом и Востоком, в частности экспорт шелкового сырья. Львиная доля шелка-сырца, экспортированного из Ширвана и Гиляна, экспортировалась в Османскую империю, где его обрабатывали и продавали в Алеппо, Смирне, а затем отправляли в Лондон, Марсель и Венецию.
С другой стороны, если в конце XVII - XVIII в. товары, вывозимые из Ирана через Россию, в основном шли в европейские страны, то во второй половине XVIII в. развивающаяся российская промышленность полностью поглотила импорт. Развивающаяся российская текстильная промышленность пользуется высоким спросом на шелковое сырье и дешевые красители. Завоевание Каспийского побережья Османской империей давало бы ей возможность не только «заведенной на том море российский торг ниспровергнуть, но и очистить себе путь во внутренние пределы российские».
В письме от 6 июля 1762 г. императрице Екатерине II (1762-1796) канцлер М.И. Воронцов отмечал, что Россия должна «опасаться» от возможных «замешательств» со стороны Османской империи, «чтоб не похотела она воспользоваться смятениями Персидского государства и на ущерб его учинить приобретения, особливо ж распространиться до Каспийского моря, в каком случае Россия принуждена будет обратить свою атенцию с той стороны».
Наконец, напряженность в отношениях между Российской и Османской империями также была высокой по поводу Крымского вопроса как неотъемлемой части проблемы Черного моря. В связи с этим канцлер М.И. Воронцов писал императрице, что близость Крымского полуострова к России «столько важен, что действительно может почитаться ключом российских и турецких владений». Соседство с вассальным Порте Крымским ханством считалось более опасной, чем близость к Османской империи. Пока Крымское ханство «останется в турецком подданстве, то всегда страшен будет для России», а в случае перехода под российское подданство «или бы ни от кого зависим не был», то «безопасность России надежно и прочно утверждена была». Следовательно, в интересах государственной безопасности России было «освободить» Крымское ханство от турецкого владычества как независимой власти или части Российской империи. В этом случае Черное и Азовское моря, все территории Ближнего Востока окажутся под контролем и зависимостью Российской империи, что приведет к перемещению торговли в её пользу.
Упомянутое письмо канцлера М.И. Воронцова к императрице от 1762 г. российскими исследователями считается квинтэссенцией опыта военно-политической деятельности Российской империи на Кавказе.
Таким образом, во второй половине XVIII в. краеугольным камнем российской кавказской политики стал возврат к восточной политике Петра I, продолжавшейся в 1750–1770-х гг., что получило новое содержание, то есть параллельно с планом утверждения в прикаспийских областях вплоть до Гиляна с помощью русского оружия, нейтрализации турецкой угрозы дипломатическими средствами и удержания Османской империи на возможном расстоянии.